А диметилоксалат воняет мышами.
Странно, что у диэтилоксалата запах куда более приятный, более свойственный сложным эфирам. Так что, возможно, что запах диметилоксалату придает какая-то примесь, хотя свежеперегнанный тоже пахнет, хотя и меньше.

Химики , имею к вам вопрос . Могут ли вещества менять запах под влиянием условий ?

Если без химических превращений - запах может меняться до неузнаваемости с концентрацией. Известный пример: скатол - пахнет жасмином при сильном разбавлении и фекалиями в высоких концентрациях. Или сероводород - тухлыми яйцами при умеренной концентрации и (по некоторым свидетельствам) - "приятный цветочный запах" перед тем, как люди теряли от него сознание.

Или смесь нескольких веществ: когда летучие вещества испаряются, а менее летучие остаются - запах смеси может сильно меняться. Например, запах отдущек и низкокачественной парфюмерии может меняться с приятного на отвратительный.

Нагрев обычно приводит к усилению испарения летучих веществ и усилению запаха, охлаждение - наоборот.

Кроме того, под действием разных "условий" - нагрева, освещения, контакта с различными веществами возможны разные химические превращения, которые могут приводить к усилению, ослаблению, исчезновению, появлению или качественному изменению запаха.

Кстати, насчет сероводорода забыл упомянуть об исчезновении запаха этого вещества при длительном вдыхании: аналитики прошлого это оценили. Даже студенты.

Про неприятные запахи, с которыми сталкиваются химики в своей работе. Ссылка на видео не с начала, а с момента позади неуместной рекламы.

Which chemical do I hate the most?
https://youtu.be/F5pl6VmXgpA?t=152

Перегонял нониловый спирт. Вместо обещанных справочником запахов розы и апельсина теперь воняю, как бомж.

Бомжами пахнет масляная кислота (кстати, используется в моющих средствах как дешевый подкислитель).

Может быть, дело в концентрации - как со скатолом?

Не, масляная кислота пахнет "прошлогодними носками".
На работе в уличном сарае зимой лопнула банка с насосавшимся воды нитратом меди, жидкость вытекла на нижний стеллаж и вызвала усиленную коррозию стального уголка, на котором крепилась полка. Уголок перегнил и сломался, а полка накренилась. На полке стояли бутылки с масляной кислотой, одна упала на пол и разбилась. Пожаловались соседи, мол, "посмотрите, что там у вас, по-моему, там кто-то умер".


А, ну, в общем, загадка не слишком благородного запаха оказалась вполне очевидна, из 10 литровой канистры после перегонки остался литр какого-то нелетучего г-на с едким запахом. Все как всегда, "отличный старый советский реактив, только потемнел от времени, мамой клянус"

Как ни странно, но к запахам всякой "общехимической" каки всегда относился спокойно. Во всяком случае, пиридин (реактивной чистоты) хоть и не благоухал фиалками, но и отторжения не вызывал.
Более мерзкими всегда казались ароматы простых эфиров — диэтилового (он мне ни разу не "сладковатый", как везде пишут), МТБЭ, диоксан, ТГФ.
Знаю людей, которым запахи хлороформа и метиленхлорида кажутся противными, хотя мне как раз они приятны (хоть и не стану специально нюхать всякую отраву).
Наиболее мерзкая вонь на моей памяти была, когда некто работал с производными, содержащими одновременно пиридиновый и пирролидиновый цикл.

ДЛЯ ТЕХ КТО СКУЧАЕТ О СССР
В СССР не было освежителей воздуха. И туалетной бумаги тоже не было. Как же обходились советские граждане? В каждом коммунальном туалете рядом с нарезанной газетой лежал коробок спичек. Квартирант, справив нужду и подтерев зад, брал спички, поджигал кусок газеты и кидал горящую конструкцию в унитаз. Запах горелой бумаги если и не освежал, то хотя бы видоизменял клозетные миазмы до приемлемого состояния, вполне удовлетворительного для следующего обитателя коммунальной квартиры, ожидающего ранним рабочим утром своей очереди перед уборной.
https://www.facebook.com/photo?fbid=355 ... 1938045366

Ну почему не было освежителей воздуха? А как же хлорная известь, которую щедро рассыпали, в общественных туалетах? Заодно и дезинфекция.

Вероятно, также использовался фенол. Я такого не видел, но запомнил урок химии в школе. Учительница принесла банку реактивного фенола, чтобы показать, как он выглядит. Потом сразу же она попросила ученицу отнести банку назад в кабинет химии, поскольку банка:

- Пахнет туалетом.

Видимо, она была свидетелем частого использования фенола для обеззараживания туалетов, раз выработалась такая ассоциация.
.......

Спички и газеты в туалетах помню. Но газеты массово использовали вместо туалетной бумаги, а спички - для освещения в темное время, если не было электричества. Чтобы горящие газеты бросали в унитаз для подавления запаха - не помню. Бог миловал от жизни в коммуналках.

Орнул с названия цветуечка

Аморфофаллус- имеющий форму фаллоса. На этом фото не очевидно, но в интернете полно очень выразительных.. поищите

Учитывая, что в современной парфюмерии используется, например, скатол (в концентрированном виде - запах фекалий), а в контрафактных продуктах - моча, люди не далеко ушли от реалий Древнего Рима.

В сильном разбавлении скатол пахнет вполне приятно, я нюхал. И других примеров подобного рода полно: многие находят любимого человека по запаху, не всегда сознательно.

"В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни — скверным углем и бараньим салом; непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни — грязными простынями, влажными перинами и остро-сладкими испарениями ночных горшков. Из каминов несло верой, из дубилен — едкими щелочами, со скотобоен — выпущенной кровью. Люди воняли потом и нестираным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов — луковым соком, а из тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром, и кислым молоком, и болезненными опухолями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянское сословие, вонял даже сам король — он вонял, как хищный зверь, а королева — как старая коза, зимой и летом. Ибо в восемнадцатом столетии еще не была поставлена преграда разлагающей активности бактерий, а потому всякая человеческая деятельность, как созидательная, так и разрушительная, всякое проявление зарождающейся или погибающей жизни сопровождалось вонью.
И разумеется, в Париже стояла самая большая вонь, ибо Париж был самым большим городом Франции. А в самом Париже было такое место между улицами О-Фер и Ферронри под названием Кладбище невинных, где стояла совсем уж адская вонь. Восемьсот лет подряд сюда доставляли покойников из Отель-Дьё и близлежащих приходов, восемьсот лет подряд сюда на тачках дюжинами свозили трупы и вываливали в длинные ямы, восемьсот лет подряд их укладывали слоями, скелетик к скелетику, в семейные склепы и братские могилы. И лишь позже, накануне Французской революции, после того как некоторые из могил угрожающе обвалились и вонь переполненного кладбища побудила жителей предместья не только к протестам, но и к настоящим бунтам, кладбище было наконец закрыто и разорено, миллионы костей и черепов сброшены в катакомбы Монмартра, а на этом месте сооружен рынок.
И вот здесь, в самом вонючем месте всего королевства, 17 июля 1738 года был произведен на свет Жан-Батист Гренуй. Это произошло в один из самых жарких дней года. Жара как свинец лежала над кладбищем, выдавливая в соседние переулки чад разложения, пропахший смесью гнилых арбузов и жженого рога. Мать Гренуя, когда начались схватки, стояла у рыбной лавки на улице О-Фер и чистила белянок, которых перед этим вынула из ведра. Рыба, якобы только утром выуженная из Сены, воняла уже так сильно, что ее запах перекрывал запах трупов. Однако мать Гренуя не воспринимала ни рыбного, ни трупного запаха, так как ее обоняние было в высшей степени нечувствительно к запахам, а кроме того, у нее болело нутро, и боль убивала всякую чувствительность к раздражителям извне. Ей хотелось одного — чтобы эта боль прекратилась и омерзительные роды как можно быстрее остались позади. Рожала она в пятый раз".
Это шокирующее и врезающееся в память раз и навсегда описание Парижа - из книги "Парфюмер" Патрика Зюскинда (родился 26 марта 1949 года) в блестящем переводе Эллы Венгеровой.
Без сомнения, явление в литературе.
"Сын писателя, Зюскинд изучал музыку и историю, работал клерком, "лабухом", но в итоге пошел по отцовским стопам. Сначала это была литературная поденщина — сценарии, газетные статьи, пока, наконец, в 1980-м Зюскинд не выстрелил короткой пьесой "Контрабас".
"Парфюмер" стал его вторым текстом и дебютом в прозе, первым большим романом. В момент выхода книги, на которую у автора ушло несколько лет изучения тонкостей парфюмерного ремесла, а также исторических реалий, Зюскинду стукнуло 38 лет. Впрочем, лучше поздно, чем никогда: роман быстро получил статус одновременно и бестселлера, и классики современной литературы, разошелся невероятным для немецкого автора тиражом в 12 миллионов экземпляров (самая продаваемая после Ремарка книга, написанная на немецком!), сделав Зюскинда важной фигурой в европейской писательской системе.
Самого автора шум вокруг себя сильно нервировал; в итоге Зюскинд ушел в тень, превратился в отшельника до такой степени, что даже точное место его проживания неизвестно. После "Парфюмера" опубликовал несколько рассказов и общий их сборник, короткую повесть, сочинил киносценарий".
(с)
Интервью по-прежнему не дает.
https://www.facebook.com/share/p/1S5F6XsMTG/