Я верю в нашу общую звезду,
Хотя давно за нею не следим мы,-
Наш поезд с рельс сходил на всем ходу -
Мы все же оставались невредимы.
Бил самосвал машину нашу в лоб,
Но знали мы, что ищем и обрящем,
И мы ни разу не сходили в гроб,
Где нет надежды всем в него сходящим.
Катастрофы, паденья,- но между -
Мы взлетали туда, где тепло,
Просто ты не теряла надежду,
Мне же - с верою очень везло.
Да и теперь, когда вдвоем летим,
Пускай на ненадежных самолетах,-
Нам гасят свет и создают интим,
Нам и мотор поет на низких нотах.
Бывали "ТУ" и "ИЛы", "ЯКи", "АН",-
Я верил, что в Париже, в Барнауле -
Мы сядем,- если ж рухнем в океан -
Двоих не съесть и голубой акуле!
Все мы смертны - и люди смеются:
Не дождутся и вас города!
Я же знал: все кругом разобьются,
Мы ж с тобой - ни за что никогда!
Мне кажется такое по плечу -
Что смертным не под силу столько прыти:
Что на лету тебя я подхвачу -
И вместе мы спланируем в Таити.
И если заболеет кто из нас
Какой-нибудь болезнею смертельной -
Она уйдет,- хоть искрами из глаз,
Хоть стонами и рвотою похмельной.
Пусть в районе Мэзона-Лаффита
Упадет злополучный "Скайлаб"
И судьба всех обманет - финита,-
Нас она обмануть не смогла б!
1979... В.Высоцкий

Bazzlan
+ + +
Добро кипело дикой злобой
и зверски истребляло зло.

+ + +
Я предложил за деда выпить,
но дед сказал, что выпьет сам.

+ + +
Гроссмейстер жулик – оказалось,
что у него краплёный ферзь.

+ + +
Когда все крысы убежали,
корабль перестал тонуть.

+ + +
Уж вроде ноги на исходе,
а юбка всё не началась.

+ + +
Башка сегодня отключилась.
Не вся, конечно, есть могу.

+ + +
В народ ходили депутаты
лишь только по большой нужде.

+ + +
– Привет! А что такой унылый?
– Да вот случайно встретил вас

+ + +
Внук сел играть за фортепьяно,
но не достал до тормозов.

+ + +
– А почему не нарушаем? –
спросил сержант ГИБДД.

+ + +
Тургенев скрыл, что был Герасим
за живодёрство привлечён.

+ + +
А дрон ведь спрашивать не будет:
«Ты за кого голосовал?»

+ + +
У пациента жалоб нету,
и пульса, кстати, тоже нет.

+ + +
Прости, но нам расстаться нужно.
Я, к сожаленью, протрезвел.

+ + +
И как заметил Менделеев,
таблицу в рюмку не нальёшь.

+ + +
Зачем вы на меня кричите?
Ведь я тупой а не глухой.

Игорь Иртеньев
3 ч. ·
не будем лихом поминать покойников
но многие из тех с кем был знаком
в подъездах пили и на подоконниках
а кое кто и просто стояком
да плюс к тому еще и там же ссали
друг друга не стесняясь ни черта
зато какие книжки написали
нам нынешним убогим не чета

Вадим Жук
30.1.1947–20.3.2025

Вместилище воль и свобод
Снаружи живёт подъяремный
Гремящий цепями народ.
А вот наш театр Тюремный,
Вместилище воль и свобод.

Фальшивые догмы отторгнув,
Закрытый высокой стеной,
Наш Лагерный кинематограф
Весёлый, живой и цветной.

И ясно, что лучший из лучших –
Жонглёры, гимнасты, борцы –
Обтянутый доброй колючкой
Родной Исправительный цирк.

Любите, ликуйте, cмотрите!
Искусство дедОв и отцов,
Где и надзиратель и зритель
Одно же и то же лицо.

Михаил Хлыстофф
В беспорядке исключения.

Ормуз закрыт. Подорожал бензин.
Но президент сказал: «Пускай Иран грозит там,
За исключением обстрелов, бомб, и мин,
Пролив открыт для судоходного транзита!

Их ПВО и флот уже втоптали в пол,
Мы колошматим их войска неудержимо.
За исключением все новых аятолл,
Уже хана всему иранскому режиму!

Иран же – абсолютнейшее зло
Дай шанс им – выжгли США они огнем бы!
За исключением урана и узлов
У них готовы были ядерные бомбы!

И очевидно, дни Ирана сочтены,
Придет черед теперь кубинского соседа,
За исключеньем продолжения войны,
У нас уже есть мир и есть победа!

Пусть оппозиция кричит: «“Эпштейн! Эпштейн!»
Да это так однообразно и банально,
За исключением участия детей,
Все было на том острове легально!»

И эта логика понятна для меня.
Она проста и всесторонне безупречна,
За исключеньем одного плохого дня,
Любой из нас способен жить бы вечно.

Губерман:

Ося Соловей.

Вредные советы.

Если к вам пришли с приветом,
с обыском и с автоматом
из-за вашей детской книжки,
что написана давно,
40 лет, считай, тому как,
значит, кто-то все же понял,
хоть и не читал той книжки,
что не детская она.

Демьян
Кудрявцев
* * *
Будь проклят русский бунт, бессмысленный и глупый,
за то что он неразличим под лупой!

Мухосранск. Говно. Тоскливо.
Дети. Дом. Работа. Пиво. Геморрой. Камаз. Гараж. Десять лет водилой стаж.
Раз в пять лет с женой в кино.
Мухосранск. Тоска. Говно.
Водка. Патриот. Россия.
Шарфик красно-бело-синий.
Ящик. Киселёв на Первом.
Украина. Киев. Нервы.
Танцы. Шум. «Крымнаш». Веселье.
Утро. Санкции. Похмелье.
Цены. Доллар. Банк. Кредит.
Тёща как всегда нудит.
Снова Киселёв на Первом.
Водка. Вещмешок. Консервы. Секс с женой как в первый раз. Поезд. В путь. Спасать Донбасс.
Форма. Каска. Полигон. Гумконвоем в Краснодон. ЛНР. Блокпост. Укропы.
Первый бой. Три пули в жопе.
Страх. Обстрел. Осколок «Града».
Труп. Мешок. Рефрижератор. Крест. Венок. Вдова. Плаксиво. Мухосранск. Говно. Тоскливо.
Автор неизвестен

Сергей Плотов
Замечательный Михаил Шевелёв начал один из своих постов строчкой «Я родился в простой гомофобной среде…». Пост был в прозе, но ритм этой первой строки меня зацепил и я решил сделать её частью стихотворения. Например, такого…
***
Я родился в простой гомофобной среде…
Облака в дождевой отражались воде.
И легко выдавалось за братство
Общежитское бойкое блядство.
В местный Гарвард ходили мы за гаражи,
Где предмет основной – непутёвая жизнь.
И дышали вином шалашовки,
В эту жизнь выдавая путёвки.
Хмурый ангел фиксатый курил за плечом.
Если ты не похож, значит ты обречён.
Так сливайся с пейзажем, парнишка,
Общей стрижкой и общей отрыжкой.
Это мы – поколенье прищуренных глаз.
Нам на плечи бросается век-пидорас.
Бледно-синее светит над всеми
Наше солнце с пометкою «Север».
Облака под ногой. Дождевая вода…
Хорошо б не сродниться с толпой навсегда
И в клешах самодельного кроя
Взять и выйти из общего строя.
Хорошо бы все беды на время свалить,
Все печали со спички одной запалить
И дымком затянуться на вдохе…
Только времени искренне похер
На тебя, на твоё поколенье
И на дум невысоких стремленье.