А говорили, что холодильник победит телевизор.

Дык это же ж и есть одна из его побед!

Путину можно верить - я не иронизирую. Он ВСЕГДА говорит правду - его просто неправильно понимают.

Если он говорит "нет" и "никогда", это следует понимать как "обязательно" и "скоро". Если он говорит "да", "скоро" и "обязательно", это означает "не дождетесь!"

Илья Ноткин · Подписаться
1 дн. ·
О неисповедимости путей и справедливости. Человек, застреливший отца Набокова, потом делал карьеру при Гитлере. И умер в своей постели в 1980 году.
⠀
Известная история. 28 марта 1922 года в зале Берлинской филармонии Павел Милюков читал лекцию «Америка и восстановление России». Милюкова в эмигрантской среде ненавидели справа: считали виновником Февраля и всего, что за ним последовало. Двое молодых монархистов, Петр Шабельский-Борк и Сергей Таборицкий, прочли объявление о лекции в газете «Руль», приехали, сели во втором ряду.
⠀
Когда доклад закончился, Шабельский-Борк вышел вперед и начал стрелять в Милюкова. Не попал ни разу: стрелял из двух пистолетов подряд, ранил девять человек в зале. Милюков остался невредим.
⠀
На стрелявшего бросился Владимир Дмитриевич Набоков, юрист, бывший управляющий делами Временного правительства, редактор того самого «Руля». Вместе с публицистом Августом Каминкой он повалил Шабельского на пол и прижал его руку с пистолетом. В этот момент подбежал второй, Таборицкий, и трижды выстрелил Набокову в спину.
⠀
Ему было 52 года. Сыну Владимиру 22. Прямо об убийстве отца Набоков писал мало. В «Даре» отец героя исчезает бесследно. Есть довольно известная дневниковая запись младшего Набокова о том вечере. Он пишет, что вернулся домой около девяти, сел с томиком Блока рядом с диваном, мать раскладывала пасьянс, сестры уже спали. Он читал ей вслух стихи об Италии, о Венеции и о Флоренции. Потом зазвонил телефон, и ему сказали, что с отцом случилось несчастье.
⠀
Дальше начинается менее очевидное — то, ради чего это всё стоило рассказывать.
⠀
Суд прошел в июле того же года в берлинском Моабите. Шабельский-Борк получил 12 лет, Таборицкий 14. Отсидели они по пять: 1 марта 1927 года обоих амнистировало прусское министерство юстиции.
⠀
А в мае 1936-го Таборицкий стал заместителем генерала Бискупского в созданном нацистами Бюро доверенных лиц по делам русских беженцев в Германии. В его ведении была картотека эмиграции и наблюдение за настроениями; работал в контакте с гестапо, в 1942-м вступил в НСДАП. Отдельная гримаса: сам он был внебрачным сыном крещеной еврейки.
Про самого Таборицкого вообще стоит знать чуть больше, уж очень мерзкий тип. Медицинское освидетельствование после ареста показало, что оба стрелявших давно употребляли наркотики и приняли большую дозу в день покушения. Сразу после выстрелов Таборицкий спокойно пошел в гардероб, забрал пальто и направился к выходу; его задержала толпа, когда какая-то женщина крикнула, что вот он, убийца. За год до этого он на берлинской улице случайно встретил бывшего думца Александра Гучкова и избил его зонтиком, отсидев за это несколько дней.
⠀
При нацистах он занимался не только картотекой. После нападения на СССР через него вербовали переводчиков в вермахт, вербовал он и агентов для гестапо. В 1939-м создал Национальную организацию русской молодежи, русский аналог гитлерюгенда, под прямым контролем СС. Немецкого гражданства добивался годами, писал прошения вплоть до Геббельса, получил его в 1938-м. В НСДАП приняли в 1942-м.
⠀
Ради этого пришлось переписать себя заново. Мать, крещеную еврейку Хану Вульфовну Левис, петербургскую портниху и владелицу модного магазина, он в анкетах превратил в немку, а несуществующему отцу «Владимиру Васильевичу Таборицкому» приписал русское дворянство и стал подписываться на немецкий манер, фон Таборицкий. Убийство Набокова и покушение на Милюкова он предъявлял как заслугу перед новой родиной, а заодно ставил себе в актив распространение «Протоколов сионских мудрецов» в Германии. Между прочим, еще в 1915 году, подростком, он вместе с братом просил духовную консисторию признать их детьми православного русского и избавить от «каинского знака».
⠀
Знавший его по эмиграции Глеб Рар описывал внешность коротко: «Сухой, сухопарый, востроносый, высохший немножко тип, не цветущий, а высохший».
⠀
Человек, убивший отца Набокова, сидел в Берлине на должности, дающей власть над русскими эмигрантами, ровно в те годы, когда писатель еще жил в Берлине с женой-еврейкой и маленьким ребенком. Набоков позже писал об этом, называя убийцу темным негодяем, посаженным заведовать эмигрантскими делами. Семья уехала в Париж в 1937-м.
⠀
Младший брат писателя, Сергей Набоков, погиб в концлагере Нойенгамме в 9 или 10 января 1945 года. Сергей Таборицкий в последние дни войны бежал из Берлина, поселился в Лимбурге, изредка печатался в монархических журнальчиках и умер в 1980 году, восьмидесяти трех лет от роду. Привет тем из нас, кто верит в справедливость и прижизненное возмездие. Нет, так это не работает. Сюжет с убийцей, доживающим до старости без наказания, в послевоенной Германии вполне типичен, а не исключителен. Таборицкий тут не аномалия, а норма денацификации, и это, пожалуй, самое неприятное в его биографии.​​​​​​​​​​​​​​​​
Вишенка на этом шит-торте: Таборицкий неожиданно продолжил жизнь в качестве мифа, став героем популярный компьютерной игры. Игра называется The New Order: Last Days of Europe, и это не игра в строгом смысле, а огромный фанатский мод к Hearts of Iron IV, стратегии Paradox. Мир мода — альтернативная холодная война, в которой Германия выиграла войну, а Россия распалась на десятки враждующих осколков за Уралом. Одна из играбельных фракций — Коми, и там среди возможных лидеров сидит Сергей Таборицкий, сказочный злодей.
—
UPD. Про Таборицкого историю раскопал исследователь коллаборационизма Игорь Петров. Фундаментальная работа по теме «Все самочинцы произвола…»: подлинная биография Сергея Таборицкого».
https://www.facebook.com/share/p/1DVcMRhbwX/

"Диктатура — это не злой дух, которого можно изгнать заклинаниями в интернете. Это тяжелый, жрущий ресурсы стационарный бандит. Силовикам нужно платить зарплату. Броневики нужно заправлять. Бюрократии нужно жрать. И пока экономика крутится, пока вы исправно ходите на работу, платите налоги, печете хлеб, водите поезда и оформляете бумажки, вы можете хоть обвешаться протестными ленточками — режиму на вас плевать. Вы его кормите. Вы — его батарейка.
Хотите узнать, как выглядит бойкот, от которого у диктаторов натурально отрывает тромб? Как бастуют взрослые нации, у которых реально есть яйца, а не выученная беспомощность? Добро пожаловать в Гватемалу образца 1944 года.
Да-да, классическая «банановая республика». Страна, где понятие прав человека отсутствовало даже в виде шутки. У власти — генерал Хорхе Убико. Типичный латиноамериканский мудак с наполеоновским комплексом, который правил 13 лет. Он обожал военные парады, называл себя вторым Бонапартом и целовал сапоги американской корпорации United Fruit. Страна была одной большой плантацией. Любая оппозиция либо кормила червей в джунглях, либо сидела по тюрьмам, либо визжала от пыток в застенках тайной полиции. Гражданское общество? Казалось, что это просто забитая, нищая, запуганная до животного ужаса биомасса. Никаких профсоюзов, никакой прессы, тотальная слежка спецслужб. Убико думал, что он забетонировал страну на века.
Но в июне 1944 года что-то пошло не так. Соседи в Сальвадоре только что скинули своего царька, и гватемальские студенты, почуяв сквозняк истории, начали роптать. Убико отреагировал как по учебнику: отменил остатки конституционных гарантий, ввел военное положение и расстрелял мирную демонстрацию, убив молодую учительницу.
Обычная схема, правда? В этот момент забитое общество должно было разбежаться по щелям, горестно вздохнуть на кухнях и сказать: «Ну, плетью обуха не перешибешь, у них же автоматы».
Но гватемальцы сделали то, что навсегда вписало их в учебники политической жестокости. Они не пошли строить баррикады — с голыми руками против пулеметов идут только романтики и смертники. Они включили режим тотального, убийственного саботажа. Это назвали Huelga de Brazos Caídos — «Забастовка опущенных рук».
Это не был ваш любимый диванный бойкот из серии «я останусь дома с пивасом». Это была экономическая гильотина.
В один прекрасный день столица просто выключилась. Взрослые, солидные люди сбросили маски покорности. Врачи перестали принимать пациентов (кроме экстренных), закрылись все аптеки. Юристы отказались идти в суды, парализовав всю легальную систему государства. Учителя не вышли в школы. Банковские клерки не открыли кассы. Хозяева магазинов, от ювелирных бутиков до продуктовых лавок, повесили на двери замки. Водители автобусов заглушили моторы. Железнодорожники бросили поезда.
Убико оказался в шизофренической ситуации. Его псы были натасканы разгонять толпы, бить дубинками кричащих студентов и пытать бунтарей. Но на улицах никого не было! Город был пуст и тих, как кладбище. Против кого применять армию? Против запертых дверей?
Диктатор взбесился. Он издал указ: любой коммерсант, который не откроет лавку, будет приравнен к изменнику родины и расстрелян. А знаете, что сделали гватемальцы? Они хладнокровно проигнорировали этот приказ. Абсолютно все!
В этом заключается магия солидарности: полиция может расстрелять десяток владельцев магазинов, чтобы запугать остальных, но она физически не может расстрелять всех пекарей, банкиров, водителей и врачей в столице — потому что тогда диктатор сам сдохнет от голода и холеры на следующий день. Силовой аппарат импотентен перед лицом тотального паралича.
Механизм насилия работает только тогда, когда жертва признает правила игры. Гватемальцы просто перевернули доску.
Экономика встала!
Налоги перестали поступать. Силовики, патрулирующие пустые улицы без кофе, еды и бензина, начали озираться по сторонам и задавать вопросы. Американские спонсоры из United Fruit схватились за голову, потому что их фрукты гнили на станциях — их некому было грузить. Элитный консенсус лопнул, как перекачанный гнойник. Окружение Убико поняло, что старик больше не контролирует ситуацию. Он стал токсичен.
Сколько, по-вашему, понадобилось времени, чтобы сломать 13-летнюю жесточайшую диктатуру, опирающуюся на штыки?
Месяцы? Годы?
СЕМЬ ДНЕЙ!
Всего одной недели тотального бездействия хватило, чтобы хребет режима хрустнул. 1 июля 1944 года генерал Хорхе Убико, еще неделю назад мнивший себя латиноамериканским Наполеоном, под давлением собственной же паникующей элиты подписал заявление об отставке и сбежал из страны. Без единого выстрела со стороны протестующих.
Вот так бастуют взрослые.
Они не пытаются переиграть шулера за карточным столом на его правилах. Они бьют в единственное уязвимое место любого паразита — перекрывают ему кровоток!
Да, это страшно. Да, это требует железных яиц, потому что в первые дни ты реально рискуешь свободой и жизнью. Это требует способности доверять соседу, конкуренту и незнакомцу. Это требует готовности потерять деньги, работу, бизнес — ради того, чтобы вернуть себе страну.
Так что в следующий раз, когда кто-то начнет ныть, что «народ у нас не тот», «система слишком сильна», а «бойкот выборов — это тоже форма протеста», просто бросьте ему в лицо историю этой маленькой центральноамериканской страны. Диктатуры не падают от обиженного молчания на диване. Они сдыхают только тогда, когда общество набирается смелости сказать: «Мы больше не крутим ваши шестеренки!». И физически убирает руки."
Warden Null.
https://www.facebook.com/share/p/1F424zAZYV/

Волконская Екатерина
1 дн. ·
К вопросу о "совместной победе" Советского Союза и Китая во Второй мировой войне, столь обсуждаемой сегодня, привожу выдержки из Эпилога Олега Волконского из главы "Холодная война в эфире":
„По поводу одной из передач на меня с гневной тирадой, в одной из московских газет, типа «Красная Звезда», на всю страницу обрушился советский маршал Баграмян, не назвав меня почему-то по имени, но назвав меня «по умолчанию» - «трансокеанским фальсификатором истории». Похоже, маршал побоялся, что его могут обвинить в том, что по ночам он потихоньку слушал Голос Америки.
Речь шла о последних днях Второй Мировой Войны, т.е. о вступлении СССР в войну против Японии, и о кратковременной кампании на Дальнем Востоке. План данной передачи был простым: взять всю статью на эту тему из Большой Советской Энциклопедии и процитировать её полностью, дословно, от начала до конца, без комментариев. А потом разбить статью по пунктам, по частям, как на поле боя – только в данном случае на бумаге и в эфире. Как мы знаем по истории, операция длилась лишь несколько дней. У японцев после сброса атомной бомбы уже не было никакого желания воевать. Они сами перевозили советскую военную технику по своим железным дорогам. Операция обошлась небольшими жертвами среди советских войск, чего нельзя сказать о японцах и о мирном населении тех краев. Документального материала у меня было предостаточно, включая свидетельство очевидца событий, бывшего советского офицера, опубликованное в одном канадском журнале.
После выхода в свет статьи маршала Баграмяна, в коридорах Голоса Америки, некоторые коллеги, проходя мимо, улыбаясь, шутили: «Вот идёт трансокеанский фальсификатор истории!».
Тема дальневосточного похода Красной Армии уже под самый конец войны остаётся, и по сей день, одной из самых тёмных и скрываемых страниц советской историографии. Именно по этим причинам хочу уделить ей некоторое внимание.
В юнее 2016 году в Интернете на украинском сайте «Знай правду о войне» появилась статья на эту тему, из которой привожу несколько цитат. Это своего рода постскриптум к Второй Мировой Войне в чисто советском стиле и духе.
«8 августа 1945 г., отклонив просьбу Японии быть посредником на переговорах о её сдаче США и их союзникам, советский министр иностранных дел Молотов передал японскому послу Сато декларацию об объявлении войны, которая нарушала Договор о Нейтралитете, заключённый ранее между Японией и СССР. В течение последовавшей за этим недели Красная армия прорвала оборону деморализованной Квантунской армии на Сахалине, а также в оккупированных японцами Маньчжурии (Северо-Восточном Китае) и Корее и заняла огромные территории к югу от советской границы.
В результате боевых действий пострадало огромное число японских колонистов - мирных жителей, ранее переселившихся в оккупированную Японией Маньчжурию и не предупреждённых вовремя о нападении со стороны СССР. Согласно воспоминаниям очевидцев, «если ты натыкался на маньчжуров, то они отбирали у тебя всё. Но самыми ужасными были красноармейцы. Они убивали японцев просто ради того, чтобы убить. Я видел много трупов, проткнутых штыками. Горы и горы тел» (Ronald Spector, «In the Ruins of Empire», стр.30).
Одно из наиболее известных массовых убийств японских колонистов Красной армией, по свидетельствам очевидцев (например, Каваучи Митсуо), произошло около станции Гегенмяо в Маньчжурии, где 14 августа находились вагоны с примерно 1200 японскими беженцами.
Когда советская танковая колонна заняла станцию, на переговоры с красноармейцами вышел глава совета японских колонистов Асано. При приближении к танкам он был скошен пулемётной очередью, после чего красноармейцы начали расстреливать остальных беженцев. В результате около 1000 колонистов были убиты или покончили с собой («The Japanese Internees and Forced Labor in the USSR after the Second World War», ч.1, стр.30).
Согласно японским оценкам, более 11 тысяч японских колонистов погибли во время наступления Красной армии в Маньчжурии. Также многие тысячи японцев умерли позже от нечеловеческих условий, в которых они оказались в результате советской оккупации. Японский посол в Шеньяне писал: «В городе накопилось около полумиллиона бывших колонистов. Некоторые прошли пешком более тысячи миль, чтобы добраться до лагерей беженцев. Многие полностью истощены, на некоторых нет никакой одежды. У них отняли всё, что они не могли с собой унести. Иногда они днями не получают никакой пищи». (Ronald Spector, «In the Ruins of Empire», стр.31).
Несмотря на капитуляцию, объявленную японским императором 15 августа 1945 г., Красная армия продолжала уничтожать эвакуирующихся, особенно на Южном Сахалине, который согласно Симодскому Договору от 1855г., принадлежал Японии. Утром 20 августа советский десант, высадился в японском порту Маока (ныне Холмск), где 18000 японцев ждали эвакуации на Хоккайдо и, согласно японским архивам, расстрелял около 1000 мирных жителей, попытавшихся спастись бегством в горы.
Через неделю после сдачи Японии, 22 августа, в Тоёхаре (ныне Южно-Сахалинск) советские бомбардировщики сбросили бомбы на собравшуюся на вокзале толпу беженцев, убив несколько сот человек. Это было сделано, несмотря на огромный белый флаг над зданием вокзала и большой белый тент с красным крестом, в районе которого находились беженцы. Одновременно транспортные суда Дай-Ни-Синко-Мару, Огасавара-мару и Тайто-мару с беженцами, эвакуирующимися с Сахалина, были, подобно «Густлову» на Балтике, торпедированы советскими подводными лодками, а оказавшиеся в воде люди расстреляны с воздуха. В результате погибли 1708 беженцев.
Оккупировав северные японские территории — Южный Сахалин, Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан, СССР депортировал оттуда всех японцев, а также сахалинских и курильских аборигенов — айну и часть нивхов вместе с уилта. На Сахалине остались лишь 43000 корейских рабочих, интернированных туда японцами по программе принудительного труда в 1920-1945гг. Теперь их принудили работать на СССР в точно таких же тяжёлых условиях, как и раньше.
Почти 600 тыс. японских военнослужащих сдались Красной армии в Маньчжурии, на Сахалине и Курилах. Большая их часть была переправлена в СССР в трудовые лагеря для военнопленных, откуда те, кто остался жив, были репатриированы на Родину в 1956г. вместе с японцами, захваченными в 30х годах во время советско-японских пограничных конфликтов.
СССР использовал пленных японцев и интернированных корейцев для принудительного труда в нарушение Потсдамской Декларации 1945г. В отличие от военных преступлений Японии, это военное преступление СССР не было осуждено ни одним судом или трибуналом. (Mark Ealey. An August Storm. The Soviet-Japan Endgame in the Pacific War: The Japan Focus).
Разгромив японцев в Маньчжурии, Красная Армия занялась грабежами мирных жителей и насилием. Отряд Команды Стратегических Служб (OSS) США, десантированный 16 августа в китайский город Шеньянь (Мукден), чтобы спасти американских военнослужащих из японского плена, докладывал: «Русские превзошли китайцев в грабежах, мародёрстве и изнасилованиях. Женщин насилуют на автобусных остановках, железнодорожных вокзалах и иногда прямо на улицах».
Ходят слухи, что местным властям предписано поставлять определённое число женщин советскому командованию каждую ночь. В результате, женщины бреются наголо, замазывают лица чернилами и накладывают повязки, чтобы выглядеть как можно менее привлекательными». Командир этого отряда Хол Лит (Hal Leith) написал о красноармейцах буквально следующее: «Они занимаются только грабежами и убийствами. И они грабят не только японцев. Некоторые солдаты носят сразу десяток наручных часов. Среди советских военных мне довелось встретить и приличных людей, но таких — один из десяти».
Американские специалисты подсчитали, что одна только организованная советами деиндустриализация, нанесла прямой ущерб экономике Китая в размере $850 миллионов или 9,5 миллиардов нынешних долларов США, а из Северной Кореи были вывезены в СССР оборудование, сырьё и продуктовые запасы на сумму не менее миллиарда тогдашних долларов (Ronald Spector, «In the Ruins of Empire», стр. 35 и 145).
Но несравнимо более серьёзный ущерб Китаю и Северной Корее был причинён тем, что советская оккупация привела к власти местных коммунистов, усилиями которых были установлены тоталитарные режимы, уничтожившие миллионы людей, замедлившие экономическое развитие и превратившие эти страны в большой концлагерь, а их население — в рабов»
Прошу прощения у читателя за такие длинные цитаты. Я привожу их дословно потому, что в советских и даже постсоветских источниках, вы вряд ли их увидите.
https://www.facebook.com/share/p/1FKkVJRBa2/

А это - драмтеатр в Мариуполе, в котором укрылись от русских бомбардировок мирные жители, преимущественно - женщины и дети. Надпись "ДЕТИ" возле здания.

Был еще вокзал Краматорска, на котором собрались беженцы, которые ожидали поездов - русские ударили по нему баллистикой с кластерной б.ч.

Были еще сбитые пассажирские авиалайнеры: корейский, малайзийский, азербайджанский.

Прямо сейчас происходят массовые удары по пассажирским поездам, автобусам и маршруткам - потом русские оккупанты сами же выкладывают видео и хвастаются.

История повторяется, пока не устранить первопричину.

Бомбардувальники USAAF B-29 Superfortress скидають запальні бомби на місто Кобе в Японії, 1945 р.

Alexey Tuzov сейчас здесь: Казахстан, Восточно-Казахстанская область, Усть-Каменогорск. · Подписаться
4 дн. ·
Пекло подо льдами: как первая советская АПЛ стала плавучим крематорием
Восьмое сентября для подводников — дата с отчетливым привкусом гари. В этот день океан в очередной раз доказал, что ему абсолютно плевать на политические амбиции, партийные директивы и статус сверхдержавы. Главный герой этой драмы — К-3 «Ленинский комсомол». Для широкой публики по обе стороны железного занавеса она была безупречным символом триумфа, нашим асимметричным ответом американскому «Наутилусу». Но для тех, кто спускался в её отсеки, первая советская ядерная субмарина всегда оставалась наспех скроенным экспериментальным полигоном, где за штабную гордыню платили по самому высочайшему, мясному тарифу.
Эта лодка действительно была уникальным государственным механизмом — она штамповала Героев Советского Союза так же бесперебойно, как и инвалидов. В июле 1962 года К-3 совершила исторический бросок подо льдами и всплыла аккурат в районе Северного полюса. Никите Хрущеву позарез нужен был этот ледяной триумф, чтобы утереть нос Штатам. Командир Лев Жильцов, контр-адмирал Александр Петелин и инженер-механик Рюрик Тимофеев получили Золотые Звезды. Остальному экипажу щедро отсыпали орденов. В массовом, гражданском сознании позже сюда приплетут еще и первую подводную кругосветку, хотя её в 1966 году совершили совсем другие атомоходы — К-116 и К-133.
Но за парадным глянцем покорения Полюса скрывалась мрачная деталь, о которой никогда не писали в передовицах газеты «Правда». Эти геройские звезды в буквальном смысле фонили. Первые ядерные реакторы собирались в дикой спешке, и биологическая защита была, мягко говоря, условной. В том самом легендарном полярном походе из-за микротрещин первого контура стоял такой радиационный фон, что экипаж методично выгорал изнутри. Получалась классическая сделка эпохи холодной войны: государство забирало политический престиж, адмиралы прикручивали ордена на парадные тужурки, а матросы и офицеры получали лучевую болезнь, которую флотские врачи потом стыдливо маскировали в медкартах под «астено-вегетативный синдром».
Расплата за эту технологическую суету наступила 8 сентября 1967 года в Норвежском море. К-3 возвращалась с очередной боевой службы. Из-за утечки горючей гидравлической жидкости в первом и втором отсеках вспыхнул мгновенный объемный пожар. Погибли 39 подводников — экипаж ценой собственных жизней загерметизировал горящие отсеки, чтобы пламя не добралось до реактора и стеллажных торпед.
Техническая механика того, как торпедный отсек за доли секунды превратился в мартеновскую печь, убийственно банальна. Всё началось с копеечного эрзаца: в штуцере гидравлической машинки лопнула нештатная, суррогатная уплотнительная прокладка. При давлении в сотню атмосфер сработал дизельный принцип — вырвавшееся масло ударило мощной струей, и в замкнутом пространстве повисла густая взрывоопасная аэрозольная взвесь. Случайным детонатором послужил обычный светильник с разбитым в недавнем шторме плафоном: раскаленная нить лампы сработала как запал. Дальше возник эффект автогена — огненная масляная струя, как плазменный резак, перепилила пополам вентиль кислородного баллона. Вырвавшийся под давлением чистый кислород превратил отсек в доменную печь, где плавился металл.
Сама инженерная концепция — протаскивать магистрали с горючим маслом под гигантским давлением через весь прочный корпус — была миной замедленного действия. Только после того, как К-3 забрала эти 39 жизней, адмиралы схватились за головы. Гидравлику начали принудительно переводить на негорючие жидкости, а в отсеках появились системы лодочного объемного химического пожаротушения (ЛОХ). Эта фреоновая установка стала единственным шансом сбить пламя в замкнутом объеме, хотя фреон безжалостно вытеснял кислород, туша пожар вместе с теми, кто не успел сорвать чехол и включиться в дыхательный аппарат. До ее появления экипажи буквально несли службу верхом на пороховой бочке.
В этом вся квинтэссенция той великой эпохи. Пока с высоких трибун бодро рапортовали о покорении глубин, люди внутри этих железных цилиндров методично выгорали — кто в пламени масляного аэрозоля, кто от невидимого дыхания фонящего реактора. Корабль, созданный государством для тотального устрашения капиталистического Запада, на практике оказался самым безжалостным оружием против собственных экипажей.
https://www.facebook.com/share/p/19GnQCArME/